Авторизация
 
  • 23:47 – Ольга Рапунцель схлопотала по лицу. Видео 
  • 23:47 – Опекун сериал 2016 1,2,3,4 серии смотреть онлайн 
  • 23:47 – Youtube видео лучшее на сегодня: мужчина ударил кенгуру в челюсть, чтобы отбить свою собаку 
  • 23:47 – Елена Кравец поделилась секретом стройной фигуры после родов 

Романтик из Лондона

162.158.78.167

Романтик из ЛондонаБеседуя с Джоомартом Оторбаевым, кажется, что он пребывает в розовых очках, настолько романтично его восприятие кыргызской действительности. Его лондонский лоск мало вяжется с лютой бишкекской зимой. Но он довольно аргументировано объясняет, почему уверен в процветании Кыргызстана. Предлагаем и вам познакомиться с новым вице-премьер министром и его видением будущего нашей страны.

- Джоомарт Каипович, чем вы занимались последние пять лет?

- Я работал старшим советником президента Европейского банка реконструкции и развития. Жил в Лондоне с семьей. Это был очень интересный период работы, я курировал работу со странами СНГ, где ситуация схожа с нашей. Я говорю про Молдову, Грузию, Армению, Таджикистан, Монголию и, конечно, Кыргызстан.

Мы создавали площадки для государственного и частного диалога, когда президенты и премьер-министры этих стран разговаривали напрямую с бизнесменами, с бизнес-ассоциациями, с частным сектором, с целью улучшить бизнес-среду. Это то, что мы начинали здесь с моим участием с 2001 по 2005 год. Потом Талайбек Койчуманов ввел совет по бизнесу и инвестициям, он и сейчас функционирует. Структура, которая 10 лет назад родилась, просуществовала при всех режимах. Думаю, сейчас надо придать ей новый импульс.

- Вы уехали из Кыргызстана в связи с тем, что изменилась политическая обстановка?

- Я в своей жизни всегда хотел быть эффективным. Чтобы все, что я делаю, приносило пользу обществу, стране. А в то время я понял, что мне здесь делать нечего. Просто ходить по улицам я не мог. В то время мне и предложили интересную работу за рубежом. А в моей жизни так получается, что через каждые 4-5 лет у меня все меняется.

- Вас никуда не брали на работу, потому что называли «акаевским» кадром ?

- Нет. Была видна глубина проблемы в части семейно-кланового правления, коррупции при Акаеве, и почти немедленно после революции 2005 года начались те же процессы, только в еще более грубой и циничной форме. Как я мог работать в такой системе? Я не мог работать ни в государственной, ни в частной структуре. Здесь невозможно стало дышать, хотя это моя Родина. Поэтому я и уехал.

- А вернулись вы по собственной воле или у вас закончился контракт?

- Все началось после того, как мне в Лондон позвонил Омурбек Текебаев в 2010 году. Он сказал, что политсовет партии хотел бы меня видеть в списке «Ата Мекена» на выборах в парламент. Я долго не соглашался и прямо говорил, что мне неудобно. Получается, что в то время, когда члены оппозиции боролись с режимом, их задерживали и преследовали, я прохлаждался в Лондоне. И какое я после этого имею право находиться в такой мужественной партии?

Но он меня убедил, сказав, что все партийцы поддерживают мое участие. И я пошел на выборы осенью 2010 года под номером 3. Я прошел в парламент, но отдал свое место другому депутату, поскольку понимал, что парламентская деятельность не для меня. Я считал, что там должны быть юристы с серьезным опытом. И отдавая место другому, я тоже сказал открыто, что хотел бы быть там, где буду эффективно использовать свой опыт, то есть в исполнительной ветви власти. Тогда «Ата Мекен» был в оппозиции. Позже, при новой конфигурации, «Ата Мекен» вошел в коалицию, и я оказался здесь.

- Сейчас парламент ассоциируется с не очень хорошими словами, часто люди называют все происходящее там «цирком». Как вы в целом оцениваете парламентаризм в Кыргызстане?

- Во-первых, кыргызский парламент, как и любой другой, не хуже и не лучше того общества, которое его выбирает. Обычно это зеркальное отражение. Я позволю себе не согласиться вами, что там какое-то бездействие или цирк. Уровень парламента растет, идут дебаты, и все чаще эти споры переходят от эмоционально-агрессивных к правовым.

Та романтическая фаза, когда парламент только сформировался, переходит в реалистическую фазу. Мы прошли кризис. Вспомните, как рождалась первая коалиция — совершенный хаос на уровне «сам дурак». Но все прошло в правовом поле, Конституция показала себя работающим инструментом, как существующий закон она гармонизируется.

Я бы положительно оценил эту динамику развития. Ни в одной стране СНГ нет такого парламента. Такого не простого, где не по команде, а по закону ведутся вещи. Многие говорят о Грузии, но и там один человек все решает. Мы движемся по своему пути, и на этом пути совершено довольно мало ошибок.

- Но вы только больше недели в Кыргызстане, ваше впечатление может быть ошибочным?

- Я с предвыборной кампании 2010 года постоянно приезжаю. Большую часть времени я здесь провел. А когда не был в Кыргызстане, следил за новостями по Интернету. Мы, кстати, единственная страна, где нет блокирования Интернета. Это же красота такая!

- Пока нет, но мало ли что будет?

- Да не будет такого. У нас демократия!

- Ваше назначение, как и другие в новом правительстве, явилось предметом политического торга?

- В мире парламентской демократии ничего иного не изобретено. Если вопрос стоит о коалиционном правительстве, это везде вопрос торга, консенсуса или соглашения. Можно разными словами этот процесс называть. Да, коалиционное большинство имеет право делегировать в состав правительства своих членов. И у нас это тоже произошло, и произошло достаточно красиво.

Конечно, говорят, что нет профессионалов и так далее. Я считаю, что три критерия должны быть использованы при выборе членов правительства — это профессионализм, чистота и политическая поддержка. Но не всегда эти условия сходятся в одной персоне. Кто-то непрофессионал, кто-то нечестен, у кого-то нет политической поддержки фракции.

- Обозначьте круг вопросов, которыми вы сейчас занимаетесь?

- Моя должность — вице-премьер министр по экономике и инвестициям, и этими двумя словами определяется сфера моей работы. Это вопрос экономической политики, структурных реформ, управления и привлечения инвестиций.

- А кто был вашим предшественником в этой сфере?

- В предыдущем правительстве такой должности не было. Омурбек Бабанов был первым вице-премьером, он и курировал эту сферу. Пять лет назад я уже работал примерно на такой должности, называлась она тогда вице-премьер министр по экономическому развитию, торговле и инвестициям. После меня на этой должности был Данияр Усенов, потом -Акылбек Жапаров.

-Вы как-то сказали, что Кыргызстан занимает нижние позиции в международных рейтингах инвестиционной привлекательности. Почему?

- Первая причина — это полностью коррумпированные государственные структуры. Государство фактически занималось созданием условий для коррупционных действий. Чиновники создавали тонкий, невидимый механизм соприкосновения с частными структурами. И вторая причина — была создана система двойных стандартов. Была экономическая политика для остальных, и была политика семейного правления, которая делали свои дела.

Вот эти двойные стандарты привели к тому, что страна вообще не развивалась 20 лет. Мы находимся на последних местах во всех рейтингах. Мы находимся по уровню ВВП на душу населения в череде африканских стран. Разочарование населения, политические потрясения, повальная бедность, огромнейшая коррупция в государственных органах. Чем гордиться?

- Нечем…

- Единственное успокоение, что этот путь был не только нам свойственен. У большинства из стран СНГ похожие процессы происходят. Были объективные причины этому. Но сейчас видно, что мы выходим из этого. Грузия, Россия и Молдова пытаются выйти.

- Вы заявляли, что работы по добыче полезных ископаемых парализованы. Почему?

- По той же причине. Горнодобывающая отрасль была наиболее коррупционноемкой. Чтобы получить лицензии на разработку месторождения, надо было заносить какие-то деньги чиновникам. У нас сейчас половина крупных месторождений в судебном процессе. Почему? Потому что были такие вещи: кто-то кому-то обещал, кто-то кому-то заносил, кто-то с кем-то договаривался. Не прописывались акты, не прописывались договора.

А потом инвесторы боялись выходить на разработку, отбирались лицензии у иностранных кампаний. Законодательство было настолько запутанным, что можно было трактовать его в любую сторону. У нас нет ни одного месторождения, которое разрабатывается. У нас утвержденных запасов золота 1000 тонн. А добываются только20 тонн в год Кумтором. Сейчас наша задача поставить эту систему на цивилизованные рельсы, сделать одно из лучших законодательств в мире — прозрачное, прямое. Лишь бы инвесторы приходили и работали.

- А на каком уровне вымогались взятки?

- Я лично не давал и не получал взятки. Но есть какие-то оценки. К примеру, в сфере госзакупок около 30 процентов средств разворовывалось на всякие откаты. Это огромные суммы, в несколько миллиардов сомов. Недавно было совещание по энергетике. А в этой сфере колоссальное воровство было и есть, в том числе в сфере закупок.

- Так этим можно объяснить наличие 3-этажных особняков и крутейших машин у скромных бюджетных служащих?

- Конечно. Не случайно часть дел по энергетике уже находятся на расследовании в Генпрокуратуре. В этой сфере воровство было просто циничным, народные деньги налогоплательщиков просто разворовывались. Например, завышалась стоимость оборудования в несколько раз, или закупалось устаревшее оборудование по цене нового. Вот так мы и получили плачевные результаты этой зимой!

Лейла Саралаева

Смотрите также

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

КОММЕНТАРИИ:

Новости партнеров
  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Facebook
  • Twitter